Все сам.

Шел улице вполне себе взрослый мужик, который умеет делать все сам! Сам держать ложку, сам кушать, сам выбирать направление куда идти, сам туда идти... Самостоятельный, обаятельный, независимый, красивый блондин с серыми глазами. * Мама, не держи меня за руку, чо девки подумают, а пацаны??? И вообще, шла бы ты от меня метрах так в пяти. Руки у мужика были в карманах, ноги в резиновых сапогах шли уверенной походкой начальника всея мира, взгляд по хозяйски осматривал окрестности и наткнулись на систему вентиляции. И узрел этот начальник некачественную работу этой самой системы. Взгляд остановился на неполадке, а ноги в резиновых сапогах продожали идти себе, по-хозяйски расчвакивая весеннюю уличную грязь, а руки также по-хозяйски покоились в карманах, удерживая хозяйское добро, без которого не обходится ни один мужчина в мире: пластмассовый танк, три резиновых шарика и упаковка мыльных пузырей. Ноги-то идут, а голова взглядом зацепилась и идти вместе с ногами перестала, а руки продолжали в карманах цепко удерживать добро. В общем, самостоятельный мужчина, вполне себе самостоятельно погрузился самостоятельным лицом в персональную грязевую жижу с лужей. С размаху. Солдатиком. Так и лежал, пока мама не подбежала, не подняла и не утешила. Ибо руки отказались вытаскиваться из карманов и помогать поднимать уже не мужчину, но плачущего, испуганного маленького мальчика двух лет от роду. Впрочем, когда уроненное лицо было тщательно очищено мамой, к мужчине вернулось его самообладание и прежняя самостоятельность. Только нос он так высоко не задирал больше и взглядом смотрел под ноги, чтобы снова не очутиться в персональной луже.