Слабонервным не читать! (часть 2)

Что произошло с моим ребеночком: тяжелая асфиксия в родах, длящаяся 50 минут. Что осталось от мозга-оставалось только гадать. Надо было делать Мрт, но его сделали только через 3 недели после родов, потому что сначала сыночек пришел в себя, потом у него начались судороги, эти судороги смогли ненадолго заглушить и только тогда сделали мрт. Эта процедура показала,что мозг усеян кистами и они продолжают появляться.

Как прошли эти 3 недели. У меня лежа. У мамы и мужа- в беготне. первая радость была, когда мама пришла из реанимации вся в радостных слезах и сообщила,что он первый раз при ней пошевелился. У нас была надежда. Мы много читали, узнавали. Надеялись на то,что ребенок будет здоров, что у него отмерло не так уж и много клеток. А отсутствие мозолистого тела практически никак не скажется на его развитии. Мы жили этим. Я молилась каждый день по 10 раз. Мама привезла священника в реанимацию и нашего сыночка прям там покрестили. На следующий день его перевели в патологию и мы с облегчением вздохнули. Ну всё, теперь малыш идет на поправку. потом нас перевели в другую больницу в отдельную палату. Там мы уже лежали втроем:я, муж и наш Тимошка. Так как я лежачий больной, муж ухаживал за мной и за ребенком. Нам дали неделю на то,чтобы мы почувствовали себя родителями. А потом ребенка забрали и теперь вернут только его остывшее тельце. И надежды нет никакой. И Бога, которому я так верила, его тоже нет. Есть только предлагаемые обстоятельства, с которыми надо мириться и принимать их так,как есть.

Физическая боль не так страшна, как моральная. Я пережила роды, острый эндометрит, боль от расхождения костей, осмотр зеркалом не зажившей моей "муськи", твердеющую грудь, 500 тысяч капельниц,100 миллионов уколов, бесконечно болящий геморрой, непонятно откуда взявшуюся болячку на заднице и многое многое другое. Это пережилось и забылось.

Моральная боль: 31 декабря в 24.00 люди праздновали новый год, а я лежала под капельницей и мы с мамой знали,что сейчас нашему Тимошке уберут кислородную трубку и посмотрят будет ли он дышать. Такого сильного психологического момента я в жизни еще не испытывала. Когда смотришь на своего ребенка, а он корчится в судорогах, а ты ничего не можешь сделать-как можно такое забыть. А сейчас мы живем и знаем, что наш ребенок лежит в реанимации, потому что в последней судороге у него произошла остановка дыхания, что у него продолжают отмирать клетки мозга,что в крови у него сейчас вместо крови лекарства, которые не дают ему умереть, и что врачи не имеют права не поддерживать его жизнь,пока у него бьется сердце, потому что наше долбаное законодательство этого не разрешает. Наш Тимошка лежит и медленно умирает. А мы сейчас с этим пытаемся жить.

В воздухе висит немой вопрос: ЧТО ПРОИЗОШЛО??? Почему была асфиксия? Ведь мы уже смирились с тем ,что ребенок будет необычным из-за диагноза, поставленного в утробе. Но ведь эта асфиксия, которая неизвестно почему произошла, сыграла главную роль в жизни нашего мальчика. И никто не может этого объяснить. Никто. Почему произошло расхождение лоновых костей, из за которого я до сих пор лежу? Ведь ребенок не крупный. 3200 гр и 51 см. Никто не может ничего объяснить. Будем конечно писать в прокуратуру, выяснять, достаточно ли квалифицированный врач принимала роды, но даст ли это какой-то результат? Посмотрим.

А пока просто тяжело. Стоит в комнате готовая кроватка, связанное мамой одеяльце для внучка, голубенький комбинезончик, выглаженные детские вещи.

Все это нам не пригодилось...